Однажды у всех людей на Земле перестали работать половые органы. Они больше: не чесались, не болели, не просили, не сочились, не подтекали, не стояли, не хлюпали, не хотели, не давали, не подводили, не жужжали, не краснели, не выделяли. И сразу закончились все войны на Земле, и ушла злоба из сердец, и наступила большая вселенская любовь.
Один человек решил не спать. Он решил не спать очень долго. Не спать, не спать, не спать, чтоб потом спать-спать-спать. Кофе он не любил, поэтому не спал просто не закрывая глаза. На четвертый день ему позвонили и сказали, что нужно идти на работу. Человек, который решил не спать, пошел в офис не выспавшимся. Он сидел на рабочем месте и не спал. А потом мозг видимо поднял бунт и, против воли человека, который решил не спать, закрыл глаза, и человек заснул. Человек, который решил не спать долго, завалился на бок, и ударился виском об угол стола, и уже не проснулся. Коллеги так ничего и не поняли, продолжая сидеть на рабочих местах и думать свои грустные мысли.
Жила одна группа людей. Они были действительно группа, потому что все время держались вместе и постоянно повторяли: «Мы группа людей». Но в народе их не очень любили, потому что они всегда были в фокусе. Фотографируется весь город на общем снимке, а в фокусе получается только эта группа. И это очень не нравилось всем остальным, поскольку видно только их лица, а остальные на снимке как пюре получаются. Решили люди это исправить и побить группу людей в фокусе. Люди не знали, как это поможет их беде проживать жизнь не в фокусе, но они так решили, а коль решил – так и сделали. Крепко досталось в ту ночь группе людей в фокусе, но они не обиделись. И когда пришло время делать очередную общую фотографию жителей города, лица людей стали похожи не то чтобы на пюре, – они стали просто черными квадратами. И только группа людей в фокусе по-прежнему хорошо получалась. Хотя их потом за это всех убили.
Проснулся как-то утром человек и решил записать в тетрадку все, что знает. Поскольку знал он мало, то все уместилось на одной строчке. Потом он вышел из дома и ушел куда-то, вернувшись только вечером, скушал немного старой еды и лег спать. Проснулся утром и снова решил записать в тетрадку все, что знает, но это заняло уже почти половину амбарной книги. Человек очень многое узнал за вчерашней день. Времени это заняло много, и выйти из дому он смог уже ближе к вечеру, поэтому и вернулся под утро, ничего не покушал, поскольку все кончилось вчера, лег спать. Наутро человек решил записать в тетрадку все, что знает, но не успел этого сделать даже за 24 часа, поэтому и не вышел на улицу. Когда он закончил, то вспомнил, что ему-то уже 42 года, и жизнь была и до этого какая-то, и знал он в той жизни очень много, и решил он записать все, что знает. Через 15 дней записей у человека кончилась паста в ручке, все чистые листы в доме и жизненные силы в теле, кушать-то нечего было, даже очень старой еды не осталось.
Однажды людям показалась, что им показалось. Все ходили в зад-перед и думали, как же им показалась, что им показалось. Кому-то казалось настолько сильно и часто, что казалось, что ему показалось кажущееся.
Когда все стали подозревать, что им кажется совсем не то, что остальным, люди стали расстраиваться, и им показалось, что они больше не смогут поддерживать как бы кажущиеся хорошие отношения между собой. Но когда один мальчик сказал, что ему кажется, что больше ничего не кажется, всем, кажется, тоже перестало все казаться, и они кажется даже остались друзьями.
Однажды люди решили снять трусики и побегать. Бегали они быстро, но не натыкались друг на друга. Ветерок обдувал волосики, и некоторые самые плохие и некачественные отрывались, и люди становились немного легче. Люди бегали, улыбались и немного закидывали голову назад, чтобы казаться как можно беззаботней. Но потом пришло разочарование в том, что не все волосики, особенно самые курчавые и не послушные, никогда не выпрямить. Даже мальчик, который бегал быстрее всех, присел накорточки и сказал, что как бы он сейчас хотел класть на вокзале или аэропорту, а эти не послушные волосики, сплошь покрывавшие его тело, убивают в нем все самое доброе и светлое, что он так долго воспитывал в себе. Но одеть трусики и больше не бегать было уже поздно, тем более, что никто из них никогда не сможет забыть курчавые и непослушные некачественные волосики других.
Один раз проснулся Михаил Петрович. Ну проснулся, и славу богу, но его коленки упирались во что-то жесткое, а спал Михаил Петрович исключительно на боку. Протер он еще раз глаза и увидел рядом с собой коня Егора. Лошадь лежала на спине, вытянув вверх лапы. Первое, что почувствовал Михаил Петрович – это смущение перед животным, но потом это прошло. Мужчина молча лежал на боку и всматривался в правый глаз Егора, пытаясь понять, что вчера вечером пошло не так. Но не успел Михаил Петрович вспомнить все в подробностях, как левый глаз Егорки переплыл по морде лошади к правому, и теперь человек и скотина смотрели друг на друга почти в упор.
-Есть закурить? – спросил конь у Михаил Петровича
-А ты что куришь?
-Да вчера начал. Тебе разве откажешь? – усмехнулся конь и встал с кровати.
-Ты куда? – в полголоса поинтересовался Михаил Петрович.
-Да борща тебе сварю, мне о тебе заботится надо, – сказал Егорка и пошел в погреб за картошкой и свеклой.
«Видимо, я вчера многое пропустил вечером», – подумал про себя Михаил Петрович.
Однажды два человека решили повиться. Сняли они одежду как полагается – быстро, и начали. Но рядом веревочка тоже решила повиться немного. Человека два, и делали они это неумело и медленно, а веревочки три было, и она так шикарно вилась на глазах людей. В какой-то момент люди так неумело сильно повились, что спутались волосами. И один человек как заревет от боли, что прям кулаком другому и дал в лицо. Силы побитого не выдержали, и он упал на землю, потянув за собой дико ревущего. А веревочка вилась, и приговаривала: «Как веревочке не виться, все равно конец будет!». А люди ревели, рычали, гавкали, но до конца так и не дотянулись.
Однажды люди решили предаться скорби. Но некоторые не особо грамотные не смогли правильно понять слова и предались к скоблению. Сидят одни скорбят, другие рядом скоблят штукатурку. Те, кто скорбили, были очень грустные и все время плакали; те, кто скоблили – веселились и все время смеялись.
Потом среди тех, кто скоблил и скорбил начались смерти, потому что люди перестали есть, просто забыли об этом. Это придало новый виток в скорби, но не придало ничего интересного для скоблящих штукатурку. Но спустя много-много прошедшего времени все люди умерли, но никого не было видно, потому что уже было наскоблено очень много штукатурки и она засыпала погибших людей. И это не внесло ничего интересного ни в чью жизнь.
Однажды парень подумал, что ему очень нужна квартира и очень не нужна мать. И он решил ее чикнуть за хату. Ну вернулся он домой, видит – мать дома одна, взял нож и начал ее резать. Мать визжит, парень режет ее, режет, и тут заходит отец. Он рванул к сыну и, не рассчитав, силы убил его. Он встал, смотрит и понимает что любимая женщина расчленена на куски, сына только что сам убил. И он решает повеситься от горя. Через 40 минут из института возвращается дочь. Она заходит в комнату и видит, что мать все в крови, брат мертвый и рядом висит отец. Она смотрит, смотрит и такая: «Охуеть! Хата!»
Однажды мужчина решил связать женщину. Он положил ее тело на диван и, почесав лоб, понял, что связал ее хорошо и распутаться ей не удастся. Затем он снял с себя одежду и сел рядом дожидаться, когда женщина проснется. Спустя 5 минут, открыв глаза, она заревела от невозможности почесать нос. Голый мужчина подсел ближе и сказал: «Тихо лежи, милая».
-Гаврила Петрович, что это вы со мной сделали? – спросила женщина.
-Я вас связал, Виктория Дейнеко. – отметил он.
-Но я не хотела этого. И почему вы голый?
-Мне стало жарко.
-Это многое объясняет, – понимающе отметила Виктория Дейнеко.
Гаврила Петрович провел рукой по простыне и про себя произнес: «Ебучии крошки».
-А известно ли вам, что я – лепщица пельменей высшей категории. Мой КПД выход больше 5 кг в час. Да-да, именно этими гребаными руками, которые вы связали, дорогой Гаврила Петрович, я облепливаю пол района. Все хотят моих пельмешей! А все потому, что я руки мою перед этим занятием, – рассказала Вика.
-Да я знаю, – ответил мужчина. – Но видите ли, когда я голый, мне как-то не до пельменей, мне до веревочки.
-Что, простите? – поинтересовалась Дейнеко
-Я как только подумаю о связанной женщине, то сразу как-то раздеться хочется.
-Но Гаврила Петрович, я ведь ваша жена. Развяжите меня, и давайте я вам пельмешей налеплю.
-А давайте! – согласился мужчина и освободил женщину.
Встав с дивана, она помогла Гавриле одеться и отправилась раскатывать тесто.
Гаврила Петрович сел на диван, снова провел по простыне. «Ебучии крошки»,- подумал он про себя.
Однажды у Льва Николаевича Толстого выросли бивни. Это было настолько неожиданно для него, что он не знал, что с ними делать. Сначала помыл, конечно, кое-как спрятал под бороду и принялся писать свой новый роман под рабочим названием «Война и Пир». Но как он не садился за стол, все ему бивни мешали. Упрутся и не дают автору начать пером по листу водить.
Решил он их сточить, чтоб небольшой рассказик написать «Война и Пир» и на гонорар женщин в кабак свозить. Вышел он из дому и побрел к лесорубу, чтоб тот бивни отпилил. Подходит уже, и тут у него при виде мужчины какая-то агрессия проснулась, глаза кровью налились. Подбежал Лев Николаевич к ближайшему мужику и вспорол его вдоль своими бивнями. Сидит и кровь пьет, мужик уже умер само собой. И тут он замечает, что бивни-то обратно врастают, и ничего не осталось, такой же стал, Лев Толстой, каким и был, даже лучше- сытый.
Встал он, откинул тело мертвого мужика и побрел обратно в дом. И пока он шел, понял, что писать надо не о Пире, а о Мире, ведь только он – хорошая альтернатива войне.
А затем наступило после. Потом снова наступило затем, и после затем снова после. Так и закрылся круг: сначала – после, потом – затем. Люди начали путаться и никак не могли понять, что же было раньше после или затем. Они смотрели назад, и там было или до или перед. Перед было до, после до затем после. Люди смотрели назад и вперед и не понимали, а где же сейчас, если все что видно – это до затем и после переда.
Они не как не могли поймать момент настоящего, то ,что только что казалось вот-вот сейчас будет, мгновенно превращалось в вот-вот уже было.
Мужчина лежит на кровати с женой. Жена лежит на кровати с мужем. Вроде никто этому и не рад, брак длится уже 23й год. Шум телевизора заполняет комнату. Муж приподнимается и наклонятся к уху жены.
- Слушай меня внимательно! Если у тебя отрастут яйца, я их мигом оторву!
- Господи, Вова, ты что такое говоришь, какие яйца?
- Блять, яйца в мошонке если у тебя вырастут, я их сразу же на хуй вырву!
- Вова, дорогой, с чего тебе вообще это в голову пришло, не отрастет у меня ничего, с чего ты это решил?
- У Михиной бабы уже полезло там что-то из дыры, он говорит, что это яйцо мужское пробивается. Но он мужик слабый и не решается до конца проверить и оторвать в случае чего, а я ждать и цацкаться не буду – мигом все эти фокусы прекращу.
- Господи, Вова, это никакое не яйцо мужское – это, ну как бы тебе сказать, – часть женской физиологии, это нормально, так у всех женщин!
- Что?!?! Так ты тоже с мошонкой между ног? За что мне это на голову, жена-баба – мужик, да еще и с багажом между ног.
- Вова, милый, я тебя люблю! И запомни – никакие яйца не смогут разрушать наши чувства.
Я лежу на переднем сиденье авто и крепко сплю.
Меня будят удары по лобовому стеклу.
Открываю глаза. На меня смотрит женщина с большими глазами и в синей форме
Опускаю стекло.
-Меня зовут Сержант Смирнова, я лейтенант полиции затекших ног.
-Что, простите? Затекших ног?
-Да! У вас же нога левая затекла!
В эту секунду я ощутил такую боль, что не мог и пошевелить левой ногой.
Я пролежал на ней более 4х часов, и уже совсем не чувствую.
-Спасибо, что вовремя разбудили. А что это за отдел такой полиции – затекших ног?
-Вот такой отдел – ходим, будим людей, если их ноги начинают затекать.Да ,кстати, возьмите – это вам.
Сержант Смирнова протянула мне кучу рекламных проспектов.
Развернув их, я узнал, что в нашем городе открылся:
Оружейный магазин
Новый торговый комплекс на месте парка
Три магазина с мехами и изделиями из кожи
Новый морг
Два колбасных завода
И восемь официальных публичный домов, в двух из которых есть казино.
-Блин, что за херня?