Про пивной ларек и мутантов – Promutantov.ru

Наташа была обычной девочкой. Воспитывали ее посредственно, но выросла она не, то что бы в принципиальную, но в манерную девушку. Ну, то есть в туалете закрывалась на защелку, не то, что некоторые.

Но выглядела Наташа, как будто очень сильно и долго страдала. Директор ей так и сказал однажды, – «Нечего! Нечего здесь горюшко свое сеять. У нас тут веселая компания, мы все тут радуемся не понятно чему. Катитесь-ка вы Наталья отсюда к ядреной матери».

И покатилась она задорно на встречу к нищете. Вот и сейчас Наташа, хоть и знает три иностранных языка, а моет туалеты за миску супа, и миску тоже сама моет, не то, что некоторые.

Во вторник, 5го апреля, с Алексеем ничего не произошло. Он так и пометил у себя в дневнике «Сегодня ничего не произошло» и пошел выносить мусор. Но у мусорного бака ему проткнули гвоздем глаз и убежали.

Алексей растерялся, думал даже заплакать одним глазом, но посмотрел на часы. Стрелка показывала пять минут первого ночи. «Хорошо, что в дневнике ничего не надо переписывать», – подумал Алексей и вытащил гвоздь.

За «Правдой» Максим ходил в газетный киоск. За «Любовью» в публичную библиотеку. Там Марфуша – книжный червь была на выдумки легка. За «Надеждой» он стоял в очереди, отчество ее было Геннадьевна. А совести у Максима не было, поэтому творил он свое скотство неистово.

И жил он с женщиной, у которой лицо было как коробка из пенопласта – вроде и мягкое, но противное на ощупь.

Однажды люди решили, что им пора собраться вместе и как следует погавкать. На работу они что ли не ходят? Ходят. Зарплату они что ли не получают? Получают. Может они кофе не умеют готовить? Умеют. Так отчего им не собраться и как следует не погавкать о делах, да и не о делах. Почему бы им всласть не нагавкаться друг на друга? Вот поэтому они и собрались на горе погавкать.

А наблюдающие за этим собаки, закончили партию в преферанс и подумали, что конец великой эпохи не за горами и, сняв намордники, закурили.

Елену Евгеньевну очень восхищали астрологи. Она приходила в восторг от одной мысли, что им удается на звездном небе разглядеть буквы и сделать прогноз на день. Однажды она даже влюбилась в прекрасного астролога, но оказалось, что он был обыкновенной тварью – грузчиком, который звезды считал только в пьяных драках.

Каждый день Елена Евгеньевна начинала с того, что включала телевизор и слушала свой астрологический прогноз на день. Она расчесывала волосы и радовалась, что сегодня ее ждет удача, любовное приключение и интриги на работе.

Но однажды утром, она включила телевизор, а астрологический прогноз не показали. Елена Евгеньевна подумала, программу немного задерживают, и решила подождать. Так и не узнав, что прогноз сняли с эфира, Елена Евгеньевна ждет, не начиная новый день.

Однажды Егор Петрович подумал, что его жена газета. Тамару Ивановну это очень удивило, даже насторожило и обескуражило немножко. Он взял ее за завтраком и начал читать. Листая жену, Егор Петрович ругался на политику и радовался победе его футбольного клуба. Он даже плюнул в жену, когда увидел статью про садоводство.

Все бы не чего но, тут Егор Петрович услышал, как кошка скребет свой лоток с туалетом. Он встал, подумал, почесал бороду и разорвал жену-газету на наполнитель для кошачьего туалета.

-Сейчас поменяю газетку для кошечки и на работу пойду. – сказал Егор Петрович и улыбнулся.

Однажды девочка решила, что ей необходимо сводить свои усы в школу. Потому что с каждым новым классом девочка набиралась уму разуму, а усы деградировали. И в какой-то момент девочка поняла, что ей больше не о чем говорить с усами, они стали отдалятся друг от друга.

Утром перед школой девочка вымыла, высушила феном и расчесала свои усы. Они стали мягкие, пушистые и ласковые. Усы нежно обвили губы девочки, и ей стало приятно.

Когда девочка вместе с усами вошла в класс, все охуели!

-Ты что это, блять, себе такое позволяешь, сука? – задала учительница вопрос девочке.
-Что такое? Я просто привела свои усы немного поучиться, а то они остановились в развитии.
-Ты хуй войдешь в класс с этим пучком под носом! – решительно предупредила учительница.
-Могу я хотя бы узнать домашние задание на завтра?
-Нет, блять, не можешь. Все усатые девочки завтра получат двойки.

Девочка вышла из класса, почесав усы, пошла домой, плакать в них.

Однажды люди решили снять трусики и побегать. Бегали они быстро, но не натыкались друг на друга. Ветерок обдувал волосики, и некоторые самые плохие и некачественные отрывались, и люди становились немного легче. Люди бегали, улыбались и немного закидывали голову назад, чтобы казаться как можно беззаботней. Но потом пришло разочарование в том, что не все волосики, особенно самые курчавые и не послушные, никогда не выпрямить. Даже мальчик, который бегал быстрее всех, присел накорточки и сказал, что как бы он сейчас хотел класть на вокзале или аэропорту, а эти не послушные волосики, сплошь покрывавшие его тело, убивают в нем все самое доброе и светлое, что он так долго воспитывал в себе. Но одеть трусики и больше не бегать было уже поздно, тем более, что никто из них никогда не сможет забыть курчавые и непослушные некачественные волосики других.

Однажды парень подумал, что ему очень нужна квартира и очень не нужна мать. И он решил ее чикнуть за хату. Ну вернулся он домой, видит – мать дома одна, взял нож и начал ее резать. Мать визжит, парень режет ее, режет, и тут заходит отец. Он рванул к сыну и, не рассчитав, силы убил его. Он встал, смотрит и понимает что любимая женщина расчленена на куски, сына только что сам убил. И он решает повеситься от горя. Через 40 минут из института возвращается дочь. Она заходит в комнату и видит, что мать все в крови, брат мертвый и рядом висит отец. Она смотрит, смотрит и такая: «Охуеть! Хата!»

Однажды у Льва Николаевича Толстого выросли бивни. Это было настолько неожиданно для него, что он не знал, что с ними делать. Сначала помыл, конечно, кое-как спрятал под бороду и принялся писать свой новый роман под рабочим названием «Война и Пир». Но как он не садился за стол, все ему бивни мешали. Упрутся и не дают автору начать пером по листу водить.

Решил он их сточить, чтоб небольшой рассказик написать «Война и Пир» и на гонорар женщин в кабак свозить. Вышел он из дому и побрел к лесорубу, чтоб тот бивни отпилил. Подходит уже, и тут у него при виде мужчины какая-то агрессия проснулась, глаза кровью налились. Подбежал Лев Николаевич к ближайшему мужику и вспорол его вдоль своими бивнями. Сидит и кровь пьет, мужик уже умер само собой. И тут он замечает, что бивни-то обратно врастают, и ничего не осталось, такой же стал, Лев Толстой, каким и был, даже лучше- сытый.

Встал он, откинул тело мертвого мужика и побрел обратно в дом. И пока он шел, понял, что писать надо не о Пире, а о Мире, ведь только он – хорошая альтернатива войне.

-В этом мире смысл имеют только две вещи.
-Какие?
-Первая и вторая.

В Новокузнецке мальчик съел родителей, пока те трахались.

-Я хочу трахаться
-Давай после 6, я с работы приду
-Я сейчас хочу
-Давай ты пойдешь в туалет, будешь там мастурбировать, а я в своем дрочить, и будем думать друг о друге!
-Давай. Только будем ли мы думать друг о друге?

Борис Петрович, сколько себя помнил, всегда работал в автобусе стикером , висевшим над сиденьем для престарелых граждан. Его работа заключалось в том, чтоб сидеть в инвалидном кресле и молчать. Каждый день он ответственно подходил к своей работе и никогда не опаздывал. Его жена и сын тоже работали стикером, только в трамвае, и обозначали места для людей с детьми. Мама садилась на кресло, а сынок забирался к ней на коленки.

Платили немного, но на жизнь семье Бориса Петровича хватало. Однажды автобус Бориса Петровича сломался и его отправили на ремонт. В салон зашел злой водитель и начел все громить. Когда он краем глаза заметил висевшего Бориса Петровича, водитель подбежал к нему и небрежно сорвал стикер, разорвав Бориса Петровича пополам.

Сын не смог пережить смерть отца и ушел из дома. Сейчас он работает указателем подземного перехода. Жена Бориса Петровича, не смогла найти себе применения и умерла от голода.
По-прежнему в автобусе Бориса Петровича не повесили ни одного стикера, и никто больше не уступает место пожилым и инвалидам.

Евгений родился в киоске с названием «Пиво и закусь». Он никогда не выходил оттуда и видел мир через маленькое квадратное окно. Его мама никогда ничего не объясняла Евгению и вообще не говорила с ним. Ей было нечего сказать сыну. Первое, что сказал Евгений, было: «Пиво и сухарики, не, вон-то, побольше и подешевле, да, самое дешевое, самое большое и самое крепкое».

Евгений думал, что люди состоят из лица и одной руки, а он и мама – мутанты, и поэтому им приходится сидеть в ларьке, чтобы не смущать общественность.

На двадцатилетие мама подарила Евгению чипсы, а себе пиво.

-Мам, а почему ты со мной никогда не говоришь? – поинтересовался сын.
-А хули с тобой говорить, мутант ебаный? – ласково ответила мать и захрапела в пьяном угаре.

В эту секунду Евгений вспомнил, что на тридцатилетие мать обещала подарить и ему пиво. «Вот тогда-то и поговорим», – пробубнил сын и, так как места было мало, встал спать.