Про надежду
Надежду Васильевну никто не любил. Ну, то есть никто не наглаживал ее в метро, не останавливался на грязном тонированном автомобиле и не предлагал покататься. Она и юбку одевала безобразную и губы помадой красила дорогой, даже слова учила красивые, вроде аберрации и англиканства, что бы люди понимали, с кем имеют дело.
Отчаявшись, Надежда Васильевна решила побрить ноги, потому что уже просто стало неудобно ходить, все время приходилось их расстригать.
«Господи, да я же мужчина», – закричала Надежда Васильевна и отбросила бритвенный станок. «Теперь все ясно, почему меня никто не любит», – продолжала она, – пиджак надо застегивать на правую, мужскую сторону. «Ох и имя у меня дурацкое для мужчины – Надежда Васильевна, совсем не мужественное», – подумала она и начала перешивать пуговицы.
