Про Льва Николаевича
Однажды у Льва Николаевича Толстого выросли бивни. Это было настолько неожиданно для него, что он не знал, что с ними делать. Сначала помыл, конечно, кое-как спрятал под бороду и принялся писать свой новый роман под рабочим названием «Война и Пир». Но как он не садился за стол, все ему бивни мешали. Упрутся и не дают автору начать пером по листу водить.
Решил он их сточить, чтоб небольшой рассказик написать «Война и Пир» и на гонорар женщин в кабак свозить. Вышел он из дому и побрел к лесорубу, чтоб тот бивни отпилил. Подходит уже, и тут у него при виде мужчины какая-то агрессия проснулась, глаза кровью налились. Подбежал Лев Николаевич к ближайшему мужику и вспорол его вдоль своими бивнями. Сидит и кровь пьет, мужик уже умер само собой. И тут он замечает, что бивни-то обратно врастают, и ничего не осталось, такой же стал, Лев Толстой, каким и был, даже лучше- сытый.
Встал он, откинул тело мертвого мужика и побрел обратно в дом. И пока он шел, понял, что писать надо не о Пире, а о Мире, ведь только он – хорошая альтернатива войне.
